Изысканные фасады дома Мурузи украшены многочисленными эркерами, нишами и балконами, оформлены арками и тонкими терракотовыми полуколоннами, покрыты арабесками и религиозными надписями, которые исполнены с добротной этнографической точностью. В наши дни трудно в полной мере оценить, как выглядел в глазах современников дом Мурузи: не уцелели ни перила балконов из листового цинка, ни чугунные балконы-зонтики над подъездами. И все же утонченный абрис дома со сводчатыми окнами до сих пор напоминает экзотическую птицу, неведомо как залетевшую в северный Петербург.

История этого дома не менее экзотична, чем его внешний облик. В 1800 году участок земли с деревянным особняком, на месте которого был построен дом Мурузи, принадлежал Н. Резанову, известному ученому и путешественнику, принимавшему участие в первой русской кругосветной экспедиции. Наследники Резанова продали участок с особняком богатому купцу А. Меншуткину, затем особняком долго владел сын министра внутренних дел при Александре I, знаток и собиратель древностей В. Кочубей. После смерти Кочубея здесь долго жила его вдова. На месте деревянного особняка с тихим тенистым садом, который так выделялся среди каменных построек Литейного проспекта, Ф. Достоевский в романе «Идиот» поместил доходный дом генерала Епанчина.

В 1874 году участок с особняком приобрел князь А. Мурузи. Он происходил из византийского княжеского рода. Отец князя Мурузи служил туркам, но тайно способствовал присоединению Молдавии к России, за что в итоге и был казнен турками. Вдова казненного с детьми перебралась в Россию. Мурузи обучался в Пажеском корпусе, служил в лейб-кирасирском полку, а после отставки обосновался в Санкт-Петербурге, где и задумал построить на Литейном доходный дом в мавританском стиле.

Строительство дома началось в 1874 году, сразу же после покупки участка. Старый деревянный особняк был разобран, и на его месте в течение двух лет возводился доходный дом по проекту архитектора А. Серебрякова. Детальная отделка здания снаружи и изнутри была разработана помощниками Серебрякова, архитекторами П. Шестовым и Н. Султановым. А. Серебряков по поручению князя Мурузи ездил в Испанию, чтобы скопировать там религиозные мавританские надписи, которые потом были использованы в декоре здания. Работы по отделке квартиры самого князя в 26 комнатах на углу второго этажа по Литейному проспекту завершились только в 1877 году.

Постройка дома Мурузи принесла Серебрякову громкую славу. За ходом строительства пристально следила пресса, что было само по себе неслыханно, так как в те годы в Петербурге возводились сотни доходных домов. Изнутри дом также был отделан в мавританском стиле. В нем было 57 квартир, в том числе и квартиры-особняки, 7 магазинов. Особой роскошью отличалась отделка княжеской квартиры. Внутренняя лестница из белого каррарского мрамора вела на второй этаж, в зал, который напоминал дворики мавританских дворцов. Своды зала покоились на 24 тонких мраморных колоннах, посередине зала бил фонтан. В доме были пять парадных лестниц, водяное отопление, паровая прачечная, 28 ванных комнат.

Строительство и содержание огромного экзотического дома стоили таких затрат, что после смерти князя Мурузи в 1880 году дом едва не был продан с молотка. Александр III в память о заслугах княжеского рода перед Россией лично одобрил выдачу вдове Мурузи ссуду в четверть миллиона рублей, однако и это не помогло: в 1890 году доходный дом был продан генерал-лейтенанту О. Рейну, который и оставался владельцем дома до самой Октябрьской революции.

И все-таки больше всего слава экзотического дома Мурузи связана с историей российской литературы. В 1879 году здесь, на четвертом этаже дворового флигеля, в небольшой трехкомнатной квартире жил Н. С. Лесков. В этом доме им был написан знаменитый «Левша». Почти четверть века, начиная с 1889 года, прожил
а в доме Мурузи знаменитая литературная чета — философ и писатель Д. Мережковский и поэтесса З. Гиппиус. В гостях у них бывали почти все известные литераторы того времени.

Участь дома Мурузи после Октябрьской революции оказалась печальной — как, впрочем, и у множества других доходных домов Петербурга. В покинутой квартире князя Мурузи вначале расположился районный комитет партии эсеров, а когда в начале 1918 года комитет был закрыт, квартира и вовсе стала приютом для случайных уголовников. Весной 1919 года в пустующей квартире разместилась студия при издательстве «Всемирная литература». В этой студии читал стихи Блок, часто бывал возглавлявший издательство Горький, преподавали Гумилев, Чуковский, Замятин, Шкловский, Лозинский. В 1921 году, незадолго до гибели, Гумилев организовал в квартире Мурузи литературные вечера, носившие название «Дом поэтов».

источник:

фото:

После отъезда француза на этом участке располагался склад мрамора для постройки рядом здания, так и не возведённого. В 1801 году участком стал владеть купец, прусский консул в Петербурге Масс. При нём здесь был построен жилой двухэтажный дом. В 1822 году наследники Масса поделили участок на две части, сторона примыкающая к Большой Морской улице в 1836 году была продана архитектору Полю Жако.
В 1837–1838 годах Жако построил здесь собственное четырёхэтажное здание, сохранившее свой облик по настоящее время. Для устройства витрин первого этажа были применены железные балки — новшество в строительном деле Петербурга. В 1842 году здесь открылась мастерская, положившая начало фирме Фаберже. В 1860х годах в доме Жако жил обер-гофмаршал граф Иван Матвеевич Толстой, в разное время бывший сенатором, министром почт и телеграфов, членом Государственного совета. Наследникам Жако дом принадлежал до 1917 года.
В 1930х годах в доме № 11 со стороны Кирпичного переулка находился Дом художников.

Первым владельцем участка по Невскому проспекту между Большой Морской улицей и Мойкой был вице-адмирал К.И. Крюйс, сподвижник Петра I. Для него здесь в 1710-х годах построили деревянный дом. После пожара 1737 года участок был перепродан портному И.Г. Нейману. Для него здесь был построен каменный дом по проекту М.Г. Земцова.
В 1807 году дом приобрёл купец К.Б. Котомин. Здание приобрело существующий вид при перестройке в 1812–1815 годах архитектором В.П. Стасовым. В доме Котомина отрыл свою первую лавку по продаже «иностранных вин и колониальных товаров» П.Е. Елисеев, родоначальник знаменитой купеческой династии.

В доме находилась кондитерская Вольфа и Беранже. В ней 27 января 1837 года А.С. Пушкин встретился со своим секундантом К.К. Данзасом. Отсюда они направились к месту дуэли. Кафе посещали М.Ю. Лермонтов, Н.Г. Чернышевский, Т.Г. Шевченко, Ф.М. Достоевский. Позднее в помещениях Вольфа и Беранже открыли французский ресторан «Альбер».

В середине 1870-х дом купил А.Н. Пастухов. При нём помещения со стороны Большой Морской улицы занимал ресторан О. Лейнера.

20 октября 1893 года в ресторан зашёл П.И. Чайковский. Согласно легенде он попросил принести стакан воды. «Извините, кипячёной у нас нет»,— ответили ему. «Так дайте сырой. И похолоднее» — попросил композитор. Сделав всего один глоток, он вернул стакан официанту. Через несколько дней Пётр Ильич Чайковский умер от холеры. Однако долго ходили слухи, что вода попросту была отравленной.
В здании с 1985 года открыто кафе «Литературное».

П. Беренс был звездой первой величины в европейской архитектуре конца 19-начала 20 века. Один из ведущих мастеров немецкого модерна, он был учителем Ле Корбюзье, В. Гропиуса, Л. Мис ван дер Роэ, чьи имена вошли в историю архитектуры 20 века. Перед Беренсом стояла сложная задача — с одной стороны, воплотить в проекте идею германской государственности, с другой стороны — вписать свое детище в сложный ансамбль Исаакиевской площади.

Строительство началось в 1911 году, и 14 января 1913 года новое здание германского посольства было торжественно открыто. С поставленной задачей Беренс справился мастерски. Приемы новой архитектуры сочетались в его проекте с элементами классицизма. Монументальный фасад здания украсили 14 мощных и гладких колонн, как бы заключенных в огромную раму антаблемента и боковых колонн, а на крыше воцарилась скульптурная группа — двое могучих юношей с конями — работы Э. Энке.

Интерьеры здания — вестибюль, парадная лестница, приемные залы — были выдержаны в стиле модернизированной классики. С суровым и даже аскетическим видом монументального фасада контрастировали обилие света в самом здании, изящество и роскошь отделки. Черные колонны и мощные потолочные балки вестибюля напоминали о творениях древнегреческой архитектуры. В парадной анфиладе второго этажа залы разделялись раздвижными дверьми, что позволяло при необходимости легко объединять соседние помещения. В торжественных случаях многостворчатые двери Тронного зала, одетого в мрамор, раздвигались, и тогда за двухколонным дорическим портиком открывался Прусский зал, выходивший на Исаакиевскую площадь. Оба зала мгновенно наполнялись светом, льющимся с обеих сторон.

Петербургская художественная элита приняла архитектурное творение Беренса в штыки. Приверженец модерна, Беренс нарочито упрощал элементы классицизма в облике здания, и этот прием вызвал неодобрение петербургских архитекторов. Одни критики сравнивали антаблемент здания с низким лбом, других раздражала «шеренга толстых гранитных столбов», третьи осуждали брутальную мощь скульптурной группы на крыше: «Мясистые конюхи..., битюги..., непонятно зачем взобравшиеся на крышу...». Даже художник А. Бенуа, признавая, что здание посольства ничуть не испортило площади, тем не менее писал: «... целесообразность, конструктивность, отсутствие лишнего, — но нигде не проглядывает улыбка подлинной красоты, прелесть подлинного вкуса,...», «... никакого намека на уют, на поэзию, ... на душу».

источник:
фото:

В начале XIX века на этом участке Невского проспекта был выстроен двухэтажный дом для его хозяина — купца А. Шемякина.
В конце 1820-х годов земля перешла к генералу от артиллерии Ивану Онуфриевичу Сухозанету, герою войны с Наполеоном. Он был женат на княжне Екатерине Белосельской-Белозерской, в 1830-м году генерал заказал архитектору Д.И. Квадри проект дома напротив дворца своего тестя. В 1835–1838 годах Д.И. Висконти и С.Л. Шустов украсили парадные интерьеры особняка.

В 1861 году генерал умирает. При жизни он был страстным любителем игры в карты, после смерти обнаружились его огромные карточные долги. В результате сыну Сухозанета пришлось заложить дом на Невском, а в 1863 году продать его купчине Глумилиной.
В 1864 году здание выкупает Петербургское купеческое общество. В 1864–1866 годах по проекту В.В. Штрома проходила реконструкция здания, при которой был утрачен первоначальный классический фасад. При этой реконструкции был сооружён балкон третьего этажа. В 1900-х годах здесь располагалась штаб-квартира Торгово-промышленного союза. Часть интерьеров была переделана в 1910–1911 годах П.С. Барышниковым.
До 1970-х годов здесь работал институт «Союзтрансмашпроект». В 1972 году здание было передано Дому журналистов. В 1974–1976 годах производится его капитальный ремонт, 6 мая 1977 года состоялось открытие дома Журналистов. До этого он располагался на Моховой улице.

Дом № 5 на Университетской набережной построен в 1783–1789 годах. Изначально строительные работы проводились под руководством архитектора М.П. Павлова, но затем их по повелению Екатерины II поручили Д. Кваренги. Построенное им здание стало символом классического стиля в архитектуре Санкт-Петербурга. После 1789 года продолжалась отделка помещений. Здание предназначалось для академической типографии, склада, книжной лавки и квартир профессоров.
Академия связана прежде всего с именем М.В. Ломоносова, который здесь работал. Кроме того с этим зданием была связана деятельность учёных: П.Л. Чебышева, А.М. Бутлерова, И.П. Павлова, А.П. Карпинского, А.Н. Крылова.

В 1826 году был утверждён проект застройки квартала за зданием на набережной. Здесь к 1831 году построили Музейный флигель Академии наук. Он завершил архитектурное формирование существующей тогда здесь Коллежской площади. Музейный флигель был построен по проекту И.Ф. Лукини, который в основном повторил облик здания Новобиржевого Гостиного двора Д. Кваренги, находящегося напротив. В новом здании разместили коллекции Ботанического, Зоологического и Азиатского музеев Академии наук. С конца XIX века музеи стали переводиться в другие помещения.
В 1925 году на парадной лестнице была помещена мозаичная картина «Полтавская баталия», созданная Ломоносовым в 1764 году. В 1934 году Президиум Академии наук СССР перевели в Москву, здесь оставили архив и библиотеку, Ленинградский научный центр НИИ СССР. В Музейном флигеле в 1950—1960х годах работал Институт теоретической астрономии АН СССР. В настояще время здесь работает издательство «Наука», НИИ истории естествознания и техники, поликлиника.

Монетный двор с момента своего основания – центр чеканного дела, здесь создано много произведений декоративно-прикладного искусства, чеканятся медали и юбилейные монеты. До конца XVIII века петербургский Монетный двор по своему оснащению уступал многим другим, но для нового здания были куплены английские винтовые прессы и другие машины, приводившиеся в движение английскими же паровыми пневматическими машинами.

В 1899 году к 175-летию монетного двора была выпущена специальная памятная медаль с лаконичной надписью: «Основан повелением императора Петра I в 1724 году». На петербургском монетном дворе работали такие известные медальеры, как С. Юдин, Т. Иванов, В. Краюхин и многие другие. Кроме того, с ним связана деятельность многих выдающихся ученых и изобретателей: А.К. Нартова, И.А. Шлаттера, И.А. Неведомского, П.Г. Соболевского, Б.С. Якоби и т.д.

В середине XVIII века при Монетном дворе была открыта Лаборатория разделения благородных металлов, которая сыграла существенную роль в развитии отечественной химии и металлургии драгоценных металлов – золота, серебра, платины, палладия. С 1876 года в петербургском Монетном дворе был сосредоточен выпуск всех государственных металлических знаков, на него выпала огромная нагрузка. В начале Великой Отечественной войны большая часть оборудования Монетного двора была перевезена в Краснокамск. Позже Совет Народных Комиссаров СССР поручил Наркомфину СССР создать Монетный двор уже в Москве на территории Московской печатной фабрики.

Тем не менее петербургский Монетный двор – старейшее предприятие знаменитого российского объединения «Госзнак» — и сегодня является ведущим производителем наград, орденов и медалей, памятных монет из драгоценных металлов, значков, памятных знаков. Здание Монетного двора можно по праву отнести к числу лучших сооружений русской промышленной архитектуры России периода позднего классицизма (конец XVIII века). Петербургский Монетный двор является действующим предприятием, продукция которого отличается высоким уровнем художественного оформления и неизменно пользуется признанием как в самой России, так и за ее пределами.

Информация с сайта: http://www.opeterburge.ru/sight_702_793.html

Фото с сайта:

Место на углу Невского проспекта и Садовой улицы, где сейчас располагается Большой Гостиный Двор, в начале XVIII века занимала берёзовая роща. После основания Санкт-Петербурга и появления здесь Большой першпективы (будущего Невского проспекта) Пётр I строжайше запретил рубить здесь деревья. Однако царя ослушались. В результате Пётр
«тот час повелел оных рубящих переловить, и во всех обывательских домах того лесу обыскивать, где по многим обыскам таких винных людей всякого чина не одно сто нашлось, которые по розыску за такой рубленой запрещённой лес осуждены были, из оных по жребию десятого человека вешать, а протчих наказать».
В 1736–1737 годах годам на всём квартале расположились деревянные торговые ряды с галереями. Торговля сюда была перенесена после пожара в Мытном дворе на углу Большой першпективы и Мойки (дом № 15). С точки зрения пожарной безопасности находиться здесь деревянным постройкам было нельзя, потому уже к концу 1730-х годов многие лавки были разобраны. К тому же, деревянный Гостиный Двор представлял из себя неприглядное зрелище, не соответствующее статусу подобного столичного заведения.

Первый проект каменного здания Гостиного двора был разработан Антонио Ринальди в конце 1740-х годов. Архитектор предложил застроить квартал по периметру двухэтажным строением с открытыми галереями. Этот проект не был принят из-за начавшихся споров о том, за чей счёт будет вести строительство — купцов или казны. Споры эти велись 4 года, в результате 21 мая 1752 года вышел указ о решении строительства за счёт казны. Однако, даже после такого решения купцы воспротивились этому указу, стали против сноса своих деревянных лавок.
Спустя некоторое время был заказан новый проект каменного Гостиного Двора, на этот раз его составил Франческо Бартоломео Растрелли. В августе 1757 года его проект был принят, но из-за Семилетней войны (1756—1763) необходимых сумм в казне не оказалось. По указу Елизаветы Петровны от 21 мая 1758 года траты возложили на купцов, предоставив им право получить здание в «вечное и потомственное владение, с платежом в казну дохода с каждой сквозной лавки по пяти рублей в год». При этом место напротив Суворовской (ныне Перинной линии) повелели расчистить, а находящееся там «непролазное» болото засыпать. Купцов вновь не устроило такое решение, лавки не были снесены.
Всего с 1736 по 1761 году было издано более десяти императорских указов о начале строительства каменного Гостиного Двора. Архитектор Растрелли докладывал:
«Хотя купечество о построении каменного Гостиного Двора старание имело… но нынче те купцы о том в забвенной памяти… старания никакого не имеют, согласия никакого не имеется, по видимому, тот Гостиный Двор ими вскоре начат не будет».
Купцы не только не ломали деревянные лавки, но и продолжали их ремонтировать, утверждая что «праздных мест не имеется, куда можно перенести торговлю». Кроме проблем с заказчиками, мешали строительству проблемы с рабочей силой. Большинство мастеров в это время было занято на строительстве Зимнего дворца и Смольного монастыря.

Благодаря последовавшим строгим мерам торговцам пришлось согласиться на слом лавок. Но принимать проект Растрелли они не торопились, посчитав его слишком дорогим. За поддержкой они обратились к графу И.И. Шувалову, фавориту императрицы. В предоставленном 6 июня 1760 года Шувалову «приговоре» было сказано, что два этажа для Гостиного двора будут лишними, верхние лавки доходу приносить не будут. Предлагалось строить здание в один этаж, на что купцы были готовы согласиться.
Проект Франческо Бартоломео Растрелли представлял из себя здание с пышным фасадом в стиле барокко. К тому времени зодчий уже создал свои самые знаменитые постройки, имел окончательно сформировавшиеся взгляды на архитектуру. Потому и предложенный им вариант здания Гостиного Двора оказался очень похож на дворец. Общая концепция совпала с проектом Ринальди, но внешнее оформление стало гораздо богаче. В центре главного двухэтажного корпуса архитектор предлагал устроить башню, возвышаюшуюся над зданием на один ярус. Башня должна была быть увенчана скульптурой и иметь часы. Остальные три корпуса предлагалось оставить одноэтажными.
В 1760 году прое
кт Растрелли был отвергнут. 22 мая 1761 года Елизаветой Петровной был издан указ: «Гостиный Двор строить о двух этажах и таким манером, как на сочинённом архитектором Деламотом плане назначено». К этому времени мода в архитектуре сменилась, на место стиля барокко пришёл классицизм, представителем классицизма и был Ж.Б. Валлен-Деламот. По его проекту фасады здания были значительно упрощены, башня не предусмотрена.
В мае 1761 года в Гостином Дворе произошёл пожар. Сенатом было издано распоряжение о строжайшем запрете разведения здесь огня. В июле 1761 года наконец началось строительство нового каменного здания. Но продвигалось оно крайне медленно, многие торговцы до последнего держались за свои старые лавки. Долгое время здесь фактически существовало два торговых здания.

До прихода к власти в 1762 году Екатерины II Валлен-Деламоту приходилось отстаивать своё право на работу над Гостиный Двором. Купцы жаловались Шувалову на промедления в строительстве, подвергалось сомнению авторство проекта. В начале 1762 году Петром III архитектор был отстранён от работ. Возможно, способствовал этому Антонио Ринальди, чей проект ранее был отвергнут. С воцарением же Екатерины положение Валлен-Далемота упрочилось, он пользовался доверием императрицы. 26 марта этого же года зодчим был представлен ещё один проект фасада, который утвердили 28 августа.
В 1767 году была завершена часть здания, выходящая фасадом на Невский проспект. Завершить строительство архитектор не смог, в 1768 году он был отстранён от работ. В 1775-м году Валлен-Деламот уехал из России.
В 1780 году снова произошёл пожар. Сгорели все деревянные лавки, уцелел только корпус на Невском проспекте. В дальнейшем купцам предложили строить лавки в разных кварталах города, дабы будущие возможные пожары не причинили огромного вреда городской торговле. В строящемся Гостином Дворе Екатериной II было запрещено применять деревянные конструкции. Даже двери предполагалось делать только из железа, а печи устраивать только по схеме инженера Амосова. Впоследствии о запрете использования в строительстве дерева забыли. Завершено строительство каменного Гостиного Двора было в 1785 году. Оно стало самой ранней постройкой в Санкт-Петербурге в стиле классицизма.
Здание отошло от красной линии Невского проспекта, здесь главная улица Санкт-Петербурга стала иметь наибольшую ширину — 58 метров. Сделано это было для возможности останавливать у лавок экипажи и повозки не занимая место на проспекте. Вдоль Невского проспекта длина фасада составила 230 метров, а общий периметр здания — больше километра. Весь наружный фасад стал двухэтажным, внутренний же имеет три этажа. Новый Гостиный Двор сразу же был назван Большим.
Рядом с основным зданием Гостиного Двора со стороны Думской улицы было построено специальное здание, где торговали женщины. Это здание стало именоваться Перинными рядами, им управляли купцы Гостиного Двора.
Вдоль Невского проспекта образовалась Суконная линия. Здесь продавали галантерейные, канцелярские и парфюмерные товары. На Большой и Малой Суровских линиях (вдоль Перинных рядов и улицы Ломоносова) торговали женскими товарами. На Зеркальной линии (вдоль Садовой улицы) велась торговля изделиями из золота, серебра и бронзы. Разделение по видам торговли не оказалось устойчивым. Вскоре оно перестало действовать, хотя названия линий оставались прежними.

В конце XVIII века в Гостином Дворе началась торговля книгами. Несмотря на небольшой спрос на книжную продукцию, здесь насчитывалось до пятнадцати книжных лавок. В числе первых книготорговцев оказались Глазуновы, Заикин, Сопиков, Зотов и Свешников. В лавке № 16, принадлежащей Герасиму Зотову, в 1790 году оказалась в продаже книга А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву».
У русских купцов в Гостином Дворе были свои принципы торговли. Как правило, у входа в лавку стояли зазывалы, приглашающие покупателей. Внутри начиналась торговля, причём никаких ценников на товарах не было. О цене продавец и покупатель договаривались устно. С приходом в Гостиный Двор иностранных торговцев, такие обычаи постепенно стали забыты. Голландцами была введена система твёрдых цен, что помогло им приобрести популярность у клиентов.
Жечь свечи в Гостином Дворе было запрещено. Во дворе был вырыт пруд, чтобы в случае пожара была возможность воспользоваться водой из него.
В январе 1824 года купцы обратились к санкт-петербургскому гене
рал-губернатору М.А. Милорадовичу с просьбой «об исходотайствовании всемилостивейшего дозволения на устройство лавок Гостиного двора удобными к отоплению и освещению… особенно во время длинных и жёстких наших зим». Милорадовичем был организован конкурс на проведение соответствующих работ. Однако, генерал-губернатором задача ставилась гораздо шире, предлагалось коренным образом перестроить здание. В архитектурном конкурсе участвовали архитекторы Михайловы 1-й и 2-й, К. Росси, В.П. Стасов и А.И. Мельников. Проекту последнего по ходатайству президента Академии художеств Оленина было отдано предпочтение. Купцы же не приняли планы перестройки Гостиного Двора, для них главной оставалась проблема отсутствия здесь отопления и освещения.
В 1837 году в Гостином Дворе была устроена пневматическая топка, освещение осуществлялось масляными фонарями. В ноябре 1842 года встал вопрос о устройстве газового освещения, к концу года вопрос был решён. Но купцы и здесь проявили консерватизм, затянув устройство в своих лавках газового освещения на несколько лет.
В январе 1843 года статским советником Александром Павловичем Башуцким был представлен план постройки нового торгового корпуса на участке Невского проспекта перед Гостиным Двором. Фасад старого здания предлагалось сломать, оба корпуса соединить чугунными перекрытиями, образовав таким образом современную торговую галерею. В качестве причин проведения таких строительных работ Башуцким были названы изменение характера торговли, возможность устройства новых больших витрин, неудобство в зимнее время открытых аркад.
Весь год велись переговоры между Башуцким, городскими властями и купцами. Торговцы вновь оказались против представленного плана, сославшись на возможную тесноту в старых лавках и затруднённый к ним подвоз товаров. К тому же между организованным Башуцким товариществом на паях и купеческим товариществом начали возникать споры о владении новым корпусом. В итоге 11 января 1844 года правительством перестройка Гостиного Двора была отменена.
В 1853 году идея застройки пространства перед Гостиным Двором вновь возродилась. На этот раз её стал продвигать отставной подпоручик Иван Аркадьевич Нелидов. Он вообще отказался от переговоров с купцами, решив построить здесь отдельное здание. Император Николай I, рассмотрев прошение Нелидова на строительство, отослал его за разрешением к купцам Гостиного Двора. Естественно, ими оно не было дано.
Разговоры о перестройке Гостиного Двора не прекращались. До капитальной реконструкции дело так и не дошло, хотя мода конца XIX века на изменение фасадов мимо главного торгового центра Санкт-Петербурга не прошла. Проект перестройки фасада был составлен архитекторами А.Н. Бенуа и Ивановым. И вновь начались длинные переговоры с купцами, в которых участвовал и Александр III. В конце концов императором была дана резолюция «мне всё равно, как они хотят, пусть так и делают». 8 августа 1885 года проект изменения фасада Гостиного Двора был утверждён. В результате на фасаде здания появилась лепнина и скульптура. Над главным корпусом появился купол, на углах также разместились вазы и фигуры, державшие щиты с гербом Санкт-Петербурга.

С Гостиным Двором связан ряд петербургских легенд и анекдотов. Одна из историй рассказывает о великом князе Николае Николаевиче, когда тот был страстно влюблён в дочь купца, содержавшего лавку в Гостином Дворе. По обычаям того времени он пошёл просить разрешение на брак у императора. Александром III был дан следующий ответ: «Я состою в родственных связях со многими дворами Европы, но с Гостиным не состоял не буду».
Гостиный Двор живо реагировал на важные политические события в столице. «Кровавое воскресенье» 1905 года торговый центр встретил закрытым, с заколоченными досками витринами. Такую же картину он представлял собой и в 1917 году. Многие купцы не расчитывали на долгую жизнь советской власти, потому прятали свои сбережения прямо в лавках. Так, 26 октября 1965 года при ремонте одного из помещений был найден клад — восемь слитков золота.
После октября 1917 года все магазины были опечатаны, товары описывались и отвозились на грузовике в распределительные пункты Комитета городского хозяйства. С 1918 по 1922 года в Гостином Дворе никакой торговли не велось. В 1924 году на фасаде здания был укреплён один из двух уличных репродукторов. В часы передач у него собиралось по несколько тысяч человек чтобы послушать новости или концерт.
В 1930-х годах находящийся перед Гостиным Двором бульвар был снесё

5 ноября 1704 года была заложена верфь-крепость, построенная по генеральному плану-чертежу, собственноручно выполненному Петром I. Адмиралтейская верфь, построенная по плану буквой «П», имела примерно 425 метров в длину и 213 в ширину. В самой глубине двора располагалась «государева контора» — Адмиралтейский дом, от которого тянулись одноэтажные деревянные боковые корпуса. В 1711 году в центре главного фасада построили башню со шпилем, в которой спустя семь лет разместилась Адмиратейств-коллегия – высший орган управления флотом. Во внутреннем дворе Адмиралтейства располагались эллинги – помещения или помосты, где строились или ремонтировались корабли. Здесь так же находилась камора, в которой работали корабельные архитекторы и чертежники.

Поскольку Петербург в то время жил под постоянной угрозой нападения шведов, вокруг Адмиралтейства построили крепостную стену с пятью земляными бастионами и глубоким сухим рвом, на дне которого стояли ряды заостренных кольев. По периметру верфи-крепости прорыли от Невы два канала – внутренний и внешний. Через год строительство Адмиралтейства было почти закончено. Чтобы образовалось свободное пространство для обстрела из крепостных орудий, до реки Мойки (Мьи) был вырублен лес. Вскоре это место стало называться Адмиралтейским лугом. Первый корабль с Адмиралтейской верфи был спущен на воду 29 апреля 1706 года. Во время царствования Петра I со стапелей Адмиралтейства сошло в общей сложности 262 военных корабля. При этом каждая закладка или спуск корабля на воду сопровождались залпами салюта, пушечными выстрелами, криками «ура» и всеобщим праздником.

От Адмиралтейской верфи до Новой Голландии в 1717 году прорыли Адмиралтейский канал, по которому к верфи доставлялся лес для постройки кораблей. На острове Новая Голландия, образованном рекой Мойкой, Крюковым и Адмиралтейским каналами, размещались склады, специально устроенные в стороне от верфи, чтобы избежать пожаров. К 1727 году здание Адмиралтейства сильно обветшало, и его решили перестроить в камне. По проекту архитектора И.К. Коробова здание было украшено стройной башней, увенчанной красивым шпилем. Коробов заново создал весь комплекс Адмиралтейства, сохранив архитектурный силуэт здания петровского времени.

В начале XIX века, когда менялся облик Петербурга, здание Адмиралтейства, на фоне Зимнего дворца с одной стороны, и Медного всадника с другой, стало выглядеть достаточно скромно. Работы по перестройке здания поручили выдающемуся архитектору А.Д. Захарову. Строительство велось с 1806 по 1823 года. Третье по счету, современное нам, здание Адмиралтейства состоит из двух П-образных корпусов – внешнего и внутреннего. Центральный фасад здания, протяженностью более четырехсот метров, украшен шестью многоколонными портиками. В центре фасада располагается многоярусная башня с въездной аркой, украшена колоннадой и увенчанная куполом со шпилем.

Здание, выполненное Захаровым в стиле русского классицизма, стало выглядеть гораздо более торжественно. Адмиралтейство стало трехэтажным, здание украшают 56 статуй, 11 барельефов и 350 лепных украшений. Над въездной аркой центральной башни Адмиралтейства располагаются две летящие славы со склоненными знаменами. Выше них – горельеф «Заведение флота в России». Еще выше, на парапете башни, находятся изваяния древних героев – Александр Македонский, Пирр, Аякс и Ахиллес. В сторону Зимнего дворца обращены четыре статуи, олицетворяющие главные направления ветра (северный – Борей, западный – Нодир, южный – Зефир, восточный – Нот), и изображения двух богинь – Изиды и Урании (покровительниц кораблестроения и астрономии). Их двойники также смотрят и в сторону Медного всадника. Центральная башня Адмиралтейства увенчана позолоченным куполом с часами и восьмигранным фонариком с маленьким куполом
, переходящим в шпиль высотой 23 метра.

Вся история Адмиралтейства неразрывно связана с флотом. В разное время в нем располагались различные морские и учебные учреждения: Адмиралтейств-коллегия, Морское министерство, Училище корабельной архитектуры, Высшее Военно-морское инженерное училище им. Ф.Э. Дзержинского.

источник:
фото:

В первой половине XVIII века участок дома № 27 по Большой Конюшенной улице принадлежал адмиралу З.Д. Мишукову. В то время этот участок составлял единое целое с соседним — наб. р. Мойки, 40. Эта сторона квартала была лицевой, на Большую Конюшенную выходили дворы за главными фасадами.
В 1760х годах здесь жила княгиня Е.Р. Дашкова.
В 1765 году участок купил французский купец Филипп Якоб Демут. Он открыл здесь гостиницу, просуществовавшую здесь более ста лет. К моменту приобретения участка французом здесь находился дом на набережной, флигель со стороны улицы и другие дворовые постройки.
К началу XIX века со стороны Мойки существовал двухэтажный корпус, со стороны Большой Конюшенной — трёхэтажный. С того времени основная часть гостиницы размещалась именно на этой половине участка.

В 1810х годах в гостинице «Демут» останавливались декабристы: П.И. Пестель, Г.С. Батеньков и М.П. Бестужев-Рюмин. Здесь произошло знакомство поэта-декабриста А.А. Бестужева с А.С. Грибоедовым.
Демутов трактир — один из первых петербургских адресов А.С. Пушкина. Здесь будущий поэт останавливался в июне 1811 года вместе со своим дядей перед поступлением в Царскосельский лицей. В дальнейшем Александр Сергеевич не раз снимал здесь номера. Его здесь навещали В.А. Жуковский, И.А. Крылов, П.А. Вяземский, А.С. Грибоедов, Адам Мицкевич. Сам Пушкин навещал проживавших здесь П.Я. Чаадаева и А.И. Тургенева.
В разное время в гостинице «Демут» останавливались военноначальники М.И. Платов и А.П. Ермолов, государственный деятель М.М. Сперанский, будущий хирург Н.И. Пирогов, поэт Ф.И. Тютчев, писатель А.И. Герцен.
В 1851 году новые дворовые флигели образовали замкнутый двор на стороне Большой Конюшенной улицы. В 1855 году главный корпус по проекту А.С. Кириллова был надстроен четвёртым этажом, изменено оформление фасада.
В 1853–1891 годах в гостинице размещался шахматный клуб, вице-председателем которого был М.И. Чигорин.
В 1859 году здесь останавливался будущий канцлер, германский посол Отто фон Бисмарк. Позднее здесь жили архитектор П.Ю. Сюзор, художник И.Е. Репин.
В 1873–1874 годах во дворе был устроен сад с бассейном. В 1878 году в гостинице открылся ресторан «Медведь», визитной карточкой которого стало чучело медведя с подносом в лапах, встречающего посетителей у входа. Этот ресторан был один из самых популярных в Санкт-Петербурге. В 1883 году после реконструкции корпусов К.К. Андерсоном здесь был открыт театр «Фантазия».
В 1880х годах комплекс гостиничных зданий приобрело Петербургское городское кредитное общество. Летом 1894 года корпус на Большой Конюшенной был надстроен пятым этажом, изменён облик фасада здания. При этой перестройке здесь был установлен один из первых электрических лифтов (машина системы Отиса). В 1898 году двор со стороны Большой Конюшенной улицы был перекрыт железостеклянным перекрытием, здесь был устроен зимний сад. Позже помещения зимнего сада занял Русский торгово-промышленный коммерческий банк.
С 1900х по 1917 год хозяинами участка были великие князья Кирилл и Борис Владимировичи.
В 1910х годах рестран «медведь» часто посещал Фёдор Иванович Шаляпин.
После капитальной реконструкции 1914 года помещения банка отошли ресторану.
В 1929 году ресторанные помещения были отданы детскому театру. В 1934 году здесь был открыт филиал ТЮЗа. В 1938 году на этой театральной площадке впервые была показана сборная эстрадная программа. Осенью 1939 года здесь впервые выступил Аркадий Райкин, впоследствии долгое время руководивший театром Эстрады.
В 1961 году здесь было открыто Ленинградское бюро путешествий, первая подобная организация в стране.