Музей истории русской водки переехал

Едва ли в окружающем нас многоязычном мире найдется человек, у которого при упоминании о России не возникала бы ассоциация с водкой. Разумеется, наряду с другими символами нашего Отчества, такими, как, скажем, матрешка, икра, бурый медведь…
Водочная ассоциация будет абсолютно нормальной, естественной, корректной, ибо напиток этот давно стал неотъемлемой частью российской действительности, обязательным атрибутом самых важных событий в нашей жизни, будь то свадьба или проводы в дальнюю дорогу, рождение нового человека или поминовение ушедшего в мир иной. Были времена в новейшей истории России, когда бутылка водки становилась своего рода национальной валютой, которой расплачивались за разного рода мелкие услуги, предпочитая подобный вид расчетов операциям с наличными деньгами. А в начале 20-х годов в Сибири в условиях глубочайшего финансового кризиса, когда образовался дефицит денежных знаков, функции кредитных билетов одно время выполняли водочные этикетки! Неизгладимый след оставил этот напиток в русском языке, в фольклоре. Иными словами, водка является одной из важных составляющих российской жизни, элементом национального менталитета, бытовой культуры.

К сожалению, многовековая история этого хмельного напитка, насчитывающая немало ярких, а в некоторых случаях и драматических страниц, исследована явно недостаточно. Во многих странах мира давно развернуты музейные экспозиции, посвященные традиционным национальным напиткам. Так, во Франции есть музеи коньяка, в Германии и Чехии — пива и т.д. А в России, где, увы, всегда были проблемы с исторической памятью, музея водки до последнего времени не было. Хотя в одном только Петербурге, отметившим свое 300-летие и по праву именуемом городом музеев, есть, к примеру, музеи кукол, железнодорожного транспорта, сберегательного дела, политической полиции и даже граммофонов и фонографов. Но не случайно Санкт-Петербургский Музей Истории Водки теперь расположился в стенах Измайловского Кремля – уникального историко-архитектурного комплекса. Именно Москва стала местом появления Русской Водки в XV веке.
Справедливости ради нужно сказать, что в нашем Отечестве уже предпринимались попытки развернуть «водочные» экспозиции.
Давайте перешагнем порог Музея истории водки и явственно ощутим атмосферу канувших в Лету веков, послушаем неспешный рассказ о том, что же такое настоящая водка, когда ее начали производить и какую роль она сыграла в истории российской цивилизации.

Посетители Музея имеют уникальную возможность воочию убедиться в том, что процесс винокурения, именно так стали называть производство водки, был организован «по последнему слову техники», естественно, тогдашней. В залах музея в Измайловском Кремле публике демонстрируют оригинально выполненную композицию, воспроизводящую русского монаха у первого самогонного аппарата, разумеется, со всеми присущими атрибутами и в первую очередь — со змеевиком.
Прочувствовать дух и «штиль» именных петровских указов может любой посетитель Музея, задержавшийся у стендов, посвященных первой четверти XVIII столетия. Ряд материалов экспозиции связан с таким поистине загадочным явлением петровского времени, как игры в «князя-папу» и «князя-кесаря», а также «сумасброднейший, всешутейший и всепьянейший собор». Помните? Пьяная компания из 200 человек разъезжала на санях, запряженных свиньями, козами или медведями, по улицам Москвы, заезжала ко дворам знатных москвичей якобы за тем, чтобы «славить» их, требуя при этом угощение и вознаграждение. Портреты грозного «князя-кесаря» Ф.Ю. Ромодановского и «всешутейшего отца Иоаникиты Пресбургского, Кокуйского и Всеяузского патриарха» (Никиты Зотова, воспитателя молодого Петра) украшают экспозицию Музея, равно, как и другой иллюстративный материал, подвигающий посетителей к полноценному и многогранному восприятию Петровской эпохи.
Сотрудники музея удовлетворят любопытство интересующихся личными алкогольными пристрастиями российских императоров, расскажут о том, что наливали в знаменитую «Чашу большого орла», что ежедневно на протяжении всех 186 дней своего правления употреблял внук Петра Великого, «случайный гость российского п

0,340